Сценарии:
Сказка про УРОДА
Луна большая, молочно-белая, светила в пещеру.
Проснулся Урод, проснулся с улыбкой. Он редко улыбался, потому что ему редко снились такие замечательные сны.
На этот раз сон был радостным.
Он видел Отца зверей и людей, вернее, не видел, он даже не мог на него смотреть, потому что Он был яркий, как солнце. И Он подвёл к нему девочку, девушку, такую же уродку, как и он. И Урод воскликнул (он помнит, что он воскликнул во сне): «Вот это та самая, совершенно такая же, как я!»
И в этот момент он проснулся и снова увидел себя в тёмной пещере среди спящих, храпящих, переворачивающихся родичей, не уродов, а нормальных людей, а он-то был единственный урод и его ещё не выгнали из племени потому, что он был сообразительный и бегал, может быть, немного быстрее, чем остальные.
А вообще он был страшно безобразен: во-первых, у него была кожа светлее, во-вторых, она не была покрыта красивым, благородным мехом; и, вообще, он был голый, длинный и достаточно нелепый. Таких вообще стоило изгонять из пещеры. Но старый отец рода, седой Уг, когда он родился, сказал: «Это выродок, его надо сбросить со скалы, он не может жить». Но мать его прорычала: «Я его не отдам, это мой первенец».
И так она его вырастила. Она рождала других потом, рождала нормальных детей: широкоплечих, низкорослых, с нормально согнутыми спинами и крепкими зубами. И среди них рос тощенький, беленький Урод. Впрочем, беленьким он был недолго, потому что солнце его почернило, но уродом он оставался всегда. Когда все шли в пещеру спать, Урод выходил, садился у обрыва и смотрел на звёзды, смотрел на Луну, о чём-то думал. Думал о многом, ему хотелось охватить весь мир. Это была часть его уродства, потому что никто так не делал. Нормальные люди охотились, ели, пили, спали, размножались. Им больше ничего не было нужно. Дрались. Дрались они часто. Он не очень любил драться, он вынужден был это делать, потому что все его волосатые братья дрались между собой, дрались с членами рода и, конечно, попадало часто и ему.
Но он был одинок. Он был совершенно одинок среди них, и даже мохнатая мать, которая его очень любила, — она не могла его понять. Мать говорила короткими простыми словами, так как говорили все в их пещере, покрикивая, ухая, похрапывая. Всё было ясно — «есть, пить, иди сюда, иди отсюда!»
А у него в голове шевелились мысли, у него было столько слов, что о нём говорили: «Это урод, да ещё болтун вдобавок!»
И так шли годы... И он становился все более и более чужим среди своих, среди родных ему людей.
И только иногда Отец зверей и людей посылал ему прекрасный сон: он видел девочку или девушку, она была такая же безобразная, как и он. У неё были длинные волосы, она смотрела на него замечательно прозрачными глазами.
Она тоже была голая, как и он. У неё не было благородной шерсти, как у его родственников. И она шла к нему. И Отец зверей и людей как будто бы за руку вёл её к нему.
И у него сразу начинало биться сердце и он просыпался.
И так шли годы... И вот однажды собрались самые главные воины племени.
Они решили отправиться на охоту за головами. Был у племени старый обычай: чтобы набраться побольше силы, надо было изловить как можно больше врагов (а за лесом жило племя врагов, впрочем, оно ничем не отличалось от родного племени Урода) и съесть их мозг, а черепа повесить на палках.
И вот, когда они собрались, Урод сказал, что он не пойдёт с ними, что он не будет этого делать, он не будет есть братьев, потому что те, которые живут за лесом — это такие же люди, как и мы все.
Тогда старейшина племени сказал: «Терпение наше истощилось! Хватит! Убирайся вон! Уходи! Хочешь, уходи к ним. И мы тебя поймаем, убьём и съедим твой мозг!»
«Не съедим! — закричали другие.— Съесть мозг можно только у того, у кого есть что-то в голове, а это же Урод, у него ничего нет в голове!» И он был изгнан...
Он взял топор каменный, взял кожаный мешок, который он сам смастерил, и отправился через лес.
И когда он выходил на другую опушку, он вдруг увидел какую-то фигурку, которая продвигалась по степи среди травы – она шла по пояс в траве, но он мгновенно узнал ее, потому что это была та самая девочка или девушка из его сна, которую приводил к нему Отец зверей и людей…
И он вспомнил, что же он говорил тогда, во сне - он всякий раз повторял одну и ту же фразу, не совсем ему понятную: "Это есть плоть от плоти твоей и кость от кости твоей". А теперь он понял, что это значит.
Он понял, и поняла она.
Они двинулись друг другу навстречу, взялись за руки и пошли на Восток.
Это было раннее утро. Небо было сначала перламутровым, потом стало жёлтым, и, наконец, взошло солнце. Они шли на Восток, куда-то вдаль...
А в них были мы все.
Потом о них сложили сказания и назвали их АДАМОМ и ЕВОЙ..
Число 490
АВТОР: Жила-была дверь. Это была обыкновенная подъездная дверь, сделанная из сосны, какие вы наверняка встречали в многоквартирных домах. И хотя дверь была не из знатного рода, а из простых дверей, она всегда выполняла свою работу честно, желая быть примером для других. Только люди этого не замечали. Они часто хлопали ею, заклеивали объявлениям, иногда даже пинали ногами. В общем, наша дверь никогда не была в почете.
ДВЕРЬ: Сколько можно терпеть такое отношение! Сегодня один жилец с девятого этажа так дернул меня за ручку, что чуть не оторвал ее. Что за люди? Стараешься для них – открываешься, закрываешься, а они только и знают, что обижают меня!
АВТОР: Так подъездная дверь жаловалась на свою жизнь, но никто не внимал ее ворчаниям. Разве что почтовый грузовик, который каждое утро подъезжал к подъезду. Почтовый грузовик много повидал на своем веку, к тому же через него проходило столько газет, журналов и писем, что он знал о людях все. Так думала о нем подъездная дверь.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Здорово, подруга! Как жизнь?
ДВЕРЬ: Да никак! Ну что это за жизнь? Стараешься для людей, стараешься, а они тебе делают только плохое.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Ты о чем это, деревянная?
ДВЕРЬ: Ну, сам посуди. Через меня в день проходит сотня людей, и хоть бы кто помыл или покрасил, или доброе слово сказал. Квартирные-то двери все в почете. И кожей их оббили, и замки красивые вставили, а некоторые даже с глазками. А за что мне досталась такая доля?
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Ты квартирным-то не завидуй. Слыхала, в соседнем подъезде в 14 квартире воры дверь взломали? Искурочили всю, бедную, замок вырезали.
ДВЕРЬ: Да ну? Надо же, какое несчастье. Значит, и им несладко живется. И все из-за людей.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Послушай, но ведь ты для людей тут стоишь, для них и создана. Хочешь – не хочешь, а надо прощать.
ДВЕРЬ: Прощать? Да сколько можно? Я им столько прощала, хватит. Закроюсь и не выпущу никого, то-то все опоздают на работу! (пауза) А сколько раз надо прощать?
АВТОР: Почтовый грузовик был авторитетом для подъездной двери. Он точно должен знать, сколько раз надо прощать – думала она про себя.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: А вот ты попробуй, реши пример. Сколько будет семидежды семь?
АВТОР: Дверь задумалась. Ей очень хотелось быстро решить этот пример, чтобы показать, что она хоть и из простых, но образована.
ДВЕРЬ: Это будет 490.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Так вот это и есть число прощения. Четыреста девяносто раз. Столько раз простить под силу только сильным.
АВТОР: Тут честолюбие двери было затронуто.
ДВЕРЬ: Думаешь, я не смогу?
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Не знаю, это число мне кажется слишком большим.
АВТОР: И чтобы еще раз доказать грузовику, что она, простая подъездная дверь на самом деле не такая уж и простая, а на многое способна, дверь решила выполнить эту непосильную задачу.
ДВЕРЬ: Решено! С этого дня начинаю вести подсчет. Прощу 490 раз, а уж потом держитесь!
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Удачи! (уезжает)
АВТОР: Грузовик поехал дальше развозить почту. А дверь с твердым решением прощать стала с нетерпением поджидать первого обидчика. Долго ждать не пришлось. Мальчишка из 9-ой квартиры хлопнул дверью изо всех сил, выбегая из подъезда, да так, что ее чуть с петель не сорвало.
ПРИМЕЧАНИЕ: (здесь и далее по тексту люди, упоминаемые в ходе сценки, могут участвовать, а могут и не участвовать в действии. Дверь может играть, как будто бы они рядом – пишут на ней, хлопают и т. д.)
ДВЕРЬ: Ой, как больно! Прощаю. Я ему прощаю. Один есть.
АВТОР: Затем пришла какая-то толстая тетенька и, испачкав всю дверь клеем, прилепила на нее объявление, в котором говорилось, что горячей воды завтра не будет.
ДВЕРЬ: Невелика обида, но прощаю. Два.
АВТОР: Затем прибежали дети и мелом написали на спине всякие нехорошие слова.
ДВЕРЬ: Дети, что вы делаете? Мне за вас стыдно! Но я вам прощаю…
АВТОР: Так продолжалось день за днем. Число прощений росло. Дверь даже радовалась в глубине своей древесины, когда ее обижали.
ДВЕРЬ: Тем скорее будет четыреста девяносто, а значит, я смогу отомстить.
АВТОР: У почтового грузовика выдалась свободная минутка, и они вновь смогли поговорить, когда он заехал во двор.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Ну, что, считаешь? Сколько уже?
ДВЕРЬ: 87! До числа 490 осталось ровно 403!
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: И что часто обижают?
ДВЕРЬ: У меня все записано. Я учет веду. Вот вчера: например, меня два раза так сильно потянули за ручку, что чуть ее не оторвали. А позавчера меня не закрыли на ночь, как следует. Поднялся сильный ветер, он раскачивал меня всю ночь на петлях, чуть не вырвал. Вот еще собаки иногда обижают…(вздыхает)
АВТОР: Почтовый грузовик удивился рассказу подъездной двери.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: И откуда у тебя только силы берутся, чтобы прощать?
ДВЕРЬ: А мне даже нравится. Я просто знаю, что когда-нибудь им придется за это расплатиться. Это меня и вдохновляет.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Нехорошее это дело – месть. Да мне пора, я поехал.
АВТОР: Грузовик уехал, а дверь осталась со своими обидчиками. Вскоре она стала замечать за собой, что жажда мести уже не так вдохновляет ее терпеть. Прощение стало даваться с трудом.
ДВЕРЬ: Сто семнадцать, сто восемнадцать… Бедная я, бедная.
АВТОР: Дверь грустила. Никто не замечал этого. Но она упорно шла к своей цели, решив достичь ее, во что бы то ни стало. Вскоре обиды стали для нее чем-то привычным, и она прощала, не задумываясь. Как-то по инерции. Почтовый грузовик не всегда подъезжал близко к ее дому. Но когда это случалось, они всегда были рады поболтать друг с другом.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Ну, что, еще держишься?
ДВЕРЬ: Держусь.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Сколько раз уже простила?
ДВЕРЬ: 238.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Осталось, значит, 252. Да ты прошла почти половину пути. Трудно?
ДВЕРЬ: Ты знаешь, я привыкла.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Привыкла что? Прощать?
ДВЕРЬ: Да, это не так уж сложно. Просто нужна тренировка. Сначала число 490 казалось мне недосягаемым, теперь я точно знаю, что дойду до финиша.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Ну, что ж, давай! (уезжает)
АВТОР: Дверь даже стала немного гордиться собой. Вот как много она может прощать! И это совсем не трудно. Но однажды вечером какая-то компания подростков исцарапала ножом ее гладкие доски. Молодежь повыжегала на ней надписи типа «Коля + Оля». На этот раз простить было трудно.
ДВЕРЬ: За что? Что я им сделала плохого? Как мне больно! (печальная музыка)
АВТОР: Всю ночь она скрипела на своих петлях. Кто-то из жильцов даже подумал, что надо смазать ржавые петли, просто он не знал, что так плачут двери.
ДВЕРЬ: 349, 350…
АВТОР: Откуда-то вновь взялись силы прощать. Это было удивительно, но дверь вдруг почувствовала, что прощать для нее стало даже как-то приятно. Это делало ее не просто сильной или достойной в своих глазах, но наполняло чем-то доселе незнакомым – любовью к людям.
ДВЕРЬ: Какие они все разные, а все спешат куда-то, бегут. И у каждого свои заботы, наверное. Где им обращать внимание на подъездные двери. А я им еще послужу.
АВТОР: Дверью опять сильно хлопнули.
ДВЕРЬ: 478.
АВТОР: Почтовый грузовик на этот раз просто не узнал своей подруги.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Что с тобой, деревянная? Уж не сломалась ли? Сколько еще осталось?
ДВЕРЬ: Немного совсем. Двенадцать раз простить и все, можно мстить. (вздыхает) Только, знаешь, мне что-то не хочется.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Как? Ты же была так решительно настроена против людей! Что с тобой случилось?
ДВЕРЬ: Да, не знаю. Кажется, я научилась прощать их. (пауза) И еще. По-моему, я научилась их … любить.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Любить? За что? Ты посмотри, тебя же люди сто лет не мыли, не красили, только эксплуатируют, а ты их любишь!
ДВЕРЬ: Тебе это не понять. Этого я не смогу тебе объяснить. Только вот не знаю, что мне делать, когда будет 490. Я так не хочу, чтобы этот день настал, но число 490 приближается с каждым днем.
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: Ну, я не могу тебя понять, то ты хотела мстить, теперь не хочешь
ДВЕРЬ: А откуда ты взял это число 490?
ПОЧТОВЫЙ ГРУЗОВИК: В моем кузове однажды перевозили Библии. Там было написано, что Христос так учил своих учеников. Ну, мне пора.
АВТОР: Грузовик уехал. Дверь опять осталась одна со своими обидчиками. Число 490 неумолимо приближалось.
ДВЕРЬ: 490, 490. Почему не больше? Что мне делать?
АВТОР: Наконец, настал тот день, когда дверь простила 489 раз. Было уже поздно. Жильцы давно спали, когда подъездная дверь стала рассуждать о своей проблеме.
ДВЕРЬ: Я, конечно, могу закрыться и никого не выпустить. Могу прищемить кому-нибудь палец. Могу подставить гвоздь и порвать платье. Но.. но я не хочу!!! Не хочу 490! Не хочу мстить!
АВТОР: Дверь опять заскрипела на своих ржавых петлях. (печальная музыка). Она проплакала всю ночь. Опять кто-то из жильцов решил, что пора, наконец, смазать эти самые петли, а может и покрасить дверь в подъезде. Наутро дверь очнулась от тяжелого сна. Ей снились цифры, огромные огненные цифры, а больше всех перед глазами маячило число 490.
ДВЕРЬ: Вот, что я думаю. А почему только 490? Я, может быть больше хочу. Я, может, всегда хочу прощать. Хотя Христос и учил всего 490 раз, а у меня другая математика.
АВТОР: И дверь решила отложить свой план отмщения навсегда. И невдомек ей было, что на самом деле именно об этом и учил Своих учеников Христос.
ДВЕРЬ: Как будто бы груз спал с петель! Как мне легко!
АВТОР: Она радостно распахнулась первому заспанному жильцу, спешившему на работу, а он опять подумал, что хорошо бы вечером покрасить дверь в подъезде и смазать ржавые петли.
С В Е Ч И
Актеры Бог, сатана и 4-5 человек со свечами
1. На сцену выходит человек в белых одеждах. Это Бог. В его руках - зажженная свеча. Он становится по середине сцены. В это время звучит спокойная, умиротворенная музыка.2. Один за другим на сцену выходят еще 4-5 человек. У каждого из них по свече. Они подходят к Богу, зажигают свечи и выстраиваются цепочкой на сцене. Бог уходит. Каждый из стоящих людей держит свечи по-своему: кто-то гордо, выпятив грудь, кто-то озирается, кто-то вообще смотрит по сторонам. Т.е. у каждого персонажа свой характер. 3. Музыка сменяется на тяжелую и беспокойную, появляется человек в черном. Это сатана. Он тушит свечи одну за другой, при этом кто-то из стоящих сопротивляется и борется, кто-то просто не усматривает. Каждый персонаж у которого потушили свечу, становится в скорбную позу: закрывает лицо руками, приседает и т.д. Дьявол, потушив все свечи уходит. 4. Музыка опять меняется на спокойную, опять входит Бог с зажженной свечой в руке. Он зажигает свечу каждого, поднимает их и ставит всех вместе очень близко. Можно даже переплести их руки, т.е. теперь все персонажи стоят также цепочкой, только с переплетенными руками, держа свечу каждый прямо перед собой. Бог уходит. 5. Снова беспокойная музыка. Опять появляется сатана. Он опять тушит свечи. Только на этот раз все по-другому: когда у одного человека тушат свечу, двое стоящих рядом с ним одновременно зажигают ее и возвращают свои руки в исходное положение. Так повторяется 4-5 раз. При этом сатана показывает, что теряет силы. В конце он может либо упасть под их ноги, либо уйти со сцены. В финале звучит торжественная, победоносная музыка. После этого можно спеть песню "Христианин, неси огонь чудесный свой".
Колеса стучат
Актеры Рассказчик, Демон, Милашка Ада, Брат Вера, Сестра Любовь,
Рассказчик:
А сейчас мы станем, господа и дамы, (0.17…)
Свидетелями душераздирающей драмы.
Среди героев – демон, и классная девица,
Слушайте, смотрите – может пригодиться.
Садитесь ближе дети, мамы, папы,
Джентльмены, прошу вас, снимите шляпы,
Дамы, успокойте своих чад,
Мы начинаем драму – “Колеса стучат”! (0.35-0.40)
Демон:
Я – гений зла, я – демон из ада. (0.45)
Милашка:
А я – милашка, по имени Ада.
Демон:
Привет! Я пришел за твоею душой, (0.52-0.55)
Плати за грехи или следуй за мной!
Ада:
О ужас! Мне нечем тебе заплатить. (1.05)
Демон:
Сумей заплатить, коль умела грешить.
Ада:
Но я не могу за грехи расплатиться!
Демон:
Придется платить, коль грешить мастерица!
Ада:
Не буду!
Демон:
Нет, будешь!
Ада:
Мне нечем.
Демон:
Найдешь!
Ада:
О, горе мне, горе!
Демон:
Да, горя хлебнешь,
Коль мне не заплатишь к скончанию дня.
И без выкрутасов! Смотри у меня.
Ада:
О, что же мне делать, о как же мне быть? (1.32)
Погрязла в долгах я, мне нечем платить.
Спасите скорей, отведите беду,
С моей красотой мне не место в аду!
Скажите мне люди, скажите друзья,
Как в эту историю вляпалась я?
Демон:
Да, вляпалась смачно, час пробил, плати,
Теперь оправданья тебе не найти.
Смерть, будет грехов и пороков ценой,
Плати за грехи, или следуй за мной!
Ада:
Но чем заслужила такое я горе? (2.07)
Я в церковь ходила, и пела там в хоре.
Всю жизнь, меня мама святою считала,
Да, господи, что я - крала, убивала?!
Демон:
Так ты его знаешь??? Вот это дела?!
Тогда Его именем ты спасена.
Ада:
Кого? Ты о ком?
Демон:
Я? Да так, пошутил. (2.26)
Все, следуй за мною – час твой пробил.
Ты в церкви была, но ворон там считала,
О Боге ты слышала, Бога – не знала,
Над пастором ты, за глаза надсмехалась,
Все Богу молились, а ты притворялась,
Была равнодушна к мольбам и укорам,
Святое Писание, мыслила вздором.
Теперь час настал, и пощады не жди,
Платить тебе нечем – за мною иди!
Ада:
Здесь вышла ошибка!
Демон:
Оставь пререканья,
Ее мы исправим другим в назиданье.
Рассказчик:
И вот уже к рельсам ее привязали, (3.00)
И Судного Поезда ждать приказали.
А поезд уж близко, колеса стучат,
И зубы от страха у Ады стучат.
Ада:
О, горе! Я гибну! Скорее помогите!
За жизнь и спасенье мое заплатите!
Демон:
Прощайся-ка с жизнью, спасенья не жди,
Колеса стучат, а веревки крепки!
Брат Вера и сестра Любовь:
Не бойся, мы рядом, и с нами Иисус! (3.36)
Он может спасти тебя, только не трусь.
Зови Его смело, и ты не умрешь.
Иисус не подводит! Чего же ты ждешь?
Демон:
Не верь им, не слушай! И звать не моги!
Колеса стучат, а веревки крепки!
Ада:
Его б позвала я, молила бы слезно,
Но вдруг Он мне скажет в ответ:
“Слишком поздно”!
Брат Вера и сестра Любовь:
О нет! Пока дышишь – надейся и верь,
Что Он нам откроет к спасению дверь.
Он спас падший мир, а для тех, кто призвал,
В нужде Его имя, Он Господом стал! (4.15)
Демон:
Не верь, они лгут, слушай только меня!
Колеса грохочут!
Ада:
О, Господи, я
Готова расстаться с грехами своими,
Отвергнуть себя и призвать Твое имя!
Брат Вера и сестра Любовь:
О, счастье! Теперь ты увидишь спасенье,
Рождение свыше, второе рожденье!
Ни дел, ни заслуг для спасенья не надо,
Лишь вера, спасает от смерти и ада.
Рассказчик:
Так каждый, кто имя Христа призовет, (0.13)
Спасенье и счастье и мир обретет.
Как Ада, он новым творением станет,
И Бог ему прошлых грехов не помянет.
Ада:
Хождение в церковь, обряды, посты,
Иконы и свечки не могут спасти.
Брат Вера и сестра Любовь:
Благие дела, поведение, труд,
От гнета грехов никогда не спасут.
Лишь вера, в Иисуса Христа, может дать –
Спасение, счастье, покой, благодать!
Рассказчик:
Для Бога живи, а друзьям расскажи,
О демоне смерти, порока и лжи,
Отвергших Христа, забирающем в ад,
Пусть знают они, что колеса стучат!
Ада:
Скажи им скорей, что колеса стучат!
Все:
Скажи им скорей, что колеса – стучат! (0.58)
ЧТО ТАКОЕ ЖИЗНЬ?
В одно прекрасное время весеннего утра тишину нарушила ласточка, воскликнув:
Что такое жизнь?
Птицы встревожились, и соловей ответил:
Жизнь – это песнь!
Нет, это борьба во тьме, - сказал крот, высунув голову из подземелья.
Я думаю, что жизнь – это красота, - ответила роза.
О, жизнь – это наслаждение! – поцеловав розу на ходу,
крикнула бабочка.
Назови ее лучше коротко – победой, - пролетев, заметила пчела.
Я нахожу, что жизнь ничто иное, как труд и работа, - сказал муравей, таща соломинку, которая была в несколько раз больше его…
В это время упало несколько крупных капель дождя, которые шептали:
Жизнь – это слезы.
Вы ошибаетесь! – воскликнул орел, взмахивая своими могучими крыльями. – Жизнь – это свобода и сила!
…Вечером, когда природа уже начинала засыпать, вершины деревьев покачивал ветер и тихо напевал:
Жизнь – это мечта!
Стояла тишина.
Все уснуло…
И уже начало рассветать, когда ученый погасил свою настольную лампу и сказал:
Жизнь – это только школа…
По дороге шли несколько молодых людей, которые рассуждали о том, что жизнь – это несбыточная надежда.
Вслед им крикнул резкий порыв ветра:
Нет, жизнь – это вечная тайна!
…В уютном доме люди горячо спорили о том: что такое жизнь?
И словно в ответ на их спор, за окнами послышалась рыдающая мелодия похоронного марша, каждая нотка которого и каждый отзвук как будто говорили: «Ибо прах ты, во прах и возвратишься»…
Все замерли. Никто не мог нарушить молчания, пока последний назойливый звук не растаял где-то вдалеке…
А что думаешь ты?
ЯЗЫК И ЗУБЫ
ВЕДУЩИЙ: Однажды язык чересчур распоясанный С зубами затеял конфликт.Его ущемили, и вопль его явственный Публично раздался.
ЯЗЫК: Болит! Я нежный и воспринимаю болезненно Свое ущемленье в правах, Когда эти зубы, как острые лезвия Мои обрезают каря.
ВЕДУЩИЙ: И зубы сказали:
ЗУБЫ вместе: Напрасно обиделся.
1-й ЗУБ: Хоть гибок ты, словно лоза, Но мозг, как верховное наше правительство Тебя обуздать приказал.
2-й ЗУБ: Ведь ты повышением голоса зычного, Взметая словесную пыль, Владыку-хозяина сделал язычником, Чтоб он ограниченным был. И ложь, клевету, пустословие лестное, Ты нес, все круша и губя.
ЗУБЫ вместе: Скажи нам спасибо за дело полезное. За то, что прижали тебя. ВЕДУЩИЙ: Чтоб люди от слов наших резких не плакали, И в душах пылала любовь, Нам нужен язык, ограниченный рамками таких благородных зубов.
Я не верю...
Актеры: Человек, Дявол, Бесы – 2 шт.
Выходит человек. Садится на стул. Что-то делает (грызет семечки, ест яблоко и пр.) За ним выходит дьявол с веревкой. Подходит к человеку, осматривая его, а затем пугает
Человек: /испуганно/ А-а! Ты кто?
Дьявол: Я? Дьявол!
Человек: А я не верю в дьявола.
Дьявол: А это не важно. Дьявол достает веревку и начинает связывать человека.
Человек:/удивленно/ Эй-эй, что это?
Дьявол: Это твой грех опутывает тебя.
Человек: А я не верю в грех.
Дьявол: А это не важно.
Дьявол, связав человека, свистит, вызывая бесов. Те выбегают, и строятся перед хозяином.
Бесы: Мы здесь.
Дьявол: Ух, совсем распоясались. А ну, ровняйсь, смирно!
Человек: А это еще кто?
Дьявол: А это бесы, слуги мои.
Человек: А я не верю в бесов.
Дьявол: А это не важно. /бесам/ Эй вы, а ну-ка, хватайте-ка его, и тащите к нам!
Человек:/испуганно/ Эй, эй, вы что? Ку да вы меня тащите?
Бесы:/злорадно/ В ад, в ад!
Человек:/кричит/ Но я же ведь не верю в ад.
Дьявол: А это не важно. Ха-ха-ха /уходит за ними/
|
